Ограничение – мать учения

«Возлюби ближнего, как самого себя» – наверное, самая изъезженная библейская цитата. Её называют «золотым правилом» человечества. А перефразированная талмудическим мудрецом Гиллелем, она приняла практическую форму – «Не поступай с другим так, как не хочешь, чтобы поступали с тобой» – и стала универсальным мультикультурным постулатом, причем не только в западном мире и ареале авраамических религий.

Этот тезис основан не просто на дискурсе справедливости, а на идее всеобщей любви, которую в эволюционной психологии принято называть абсолютным альтруизмом. Однако доведенный до абсурда и не знающий ограничений альтруизм выродился в свою противоположность – безграничная любовь воспитала зло. Ведь реальный мир, вопреки нашим самым лучшим душевным порывам, обладает определенной структурой, в том числе и вполне конкретными ограничениями. И безмерная широта души, нарушив целостность этих границ, обратилась во зло, несмотря на все наши, казалось бы, прекрасные и добрые мотивации.

Лучше всего это иллюстрируется изменениями, которые претерпели модели воспитания следующих поколений. Канадский профессор Джордан Питерсон из Университета Торонто пришел к парадоксальному выводу: воспоминания родителей о том, как ограничивали в детстве их самих, помноженные на страх ограничить в чем-то своего ребенка, привели к тому, что значительная часть современных родителей не в состоянии справиться с социализацией своих детей и просто потворствует их капризам.

Дело не столько в нехватке внимания, уделяемого детям, на которое психологи списывают все проблемы. И не в том, что в условиях современного мира с его бешеной активностью и полной занятостью времени на детей у родителей объективно не так уж и много. Дело в безграничной любви и проистекающем из неё страхе, что любыми ограничениями они только навредят.

Профессор Джордан Питерсон

Родители сейчас исповедуют – подсознательно, сами того не осознавая – уже отжившую теорию Жан-Жака Руссо, в соответствии с которой каждый ребенок по своей природе – хорош, и если вы хотите воспитать его счастливым человеком с развитым творческим мышлением, предоставьте его себе и дайте ему полную свободу выбора. Ведь вам самим не нравилось, как в детстве ограничивали вас? Но это превращает весь процесс воспитания в его отрицание, равно как и в отрицание родителями своих обязанностей перед детьми.

«Современных родителей парализует страх, что в случае любого запрета или наказания дети перестанут их любить», – жёстко и без всяких экивоков раскрывает этот психологический механизм Питерсон в своей книге «Двенадцать правил жизни». Родители боятся навредить, а в результате дети вступают во взрослую жизнь с ложными надеждами, что мир им всем обязан. Такие дети абсолютно не готовы к тому, что наш мир – жесткий, требовательный и карающий за каждую ошибку, и никто не обязан учитывать их избалованные желания. Отсутствие социальных навыков, самоконтроля, самоограничения и элементарного терпения превратит их жизнь в непрерывное мучение, в котором не найдется места ни для успеха, ни для признания, а только – для бушующих внутри страстей.

Так или иначе, но принципы воспитания, подразумевающие в том числе и ограничения, представляют собой баланс, благодаря которому происходит социальная адаптация и достигается психологическая зрелость. Ограничения нужны, прежде всего, для безопасности детей и их гармоничного развития, а не только для спокойствия родителей, которого и так никогда не будет. Но именно в таком балансе рождается любовь, а не в сентиментальных мечтаниях и обманчивых страстях, в которых царит скорее хаос, нежели любовь.

Лучшую жизнь, по мнению Питерсона, проживает тот, кто умеет выбирать золотую середину между вседозволенностью и тиранией. Именно в этой точке «мы находим смысл жизни, оправдывающий и ее саму, и неизменные страдания», пишет он. Помните – одной лишь любви недостаточно. Любым отношениям нужны еще и правила.

Главный раввин Великобритании, лорд Джонатан Сакс

Материал подготовила Шейндл Кроль

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *