Техники гештальт-терапии

Леонид Третьяк. Конспект лекции по базовым техникам гештальт-терапии (записала Л. Мутилина)

Преимущество методов феноменологического направления состоит в том, что мы можем работать совершенно без техник, на основании того, что мы создаем контакт (контакт – это встреча двух феноменологий, то есть того, что переживает терапевт и клиент в диалоге и ситуации «здесь и сейчас»). То есть, если мы находимся в диалоге, мы находимся в контакте с клиентом, разделяя переживания, исследуем проблемные зоны, с которыми клиент к нам обратился, и при этом следуем феноменологическому методу (который руководствуется принципом «эпохе» — вынесения за скобки знаний, представлений и исследование опыта переживаний в чистом виде, как они есть).

Когда мы работаем в гештальт-методе, у нас есть три фокуса внимания:

1) Процессы, происходящие с клиентом, в клиенте, так называемая наблюдаемая феноменология.

То есть мы можем описывать переживания клиента, как они разворачиваются в настоящий момент времени и таким образом выполнять для него функцию отражения происходящих процессов, потому что обычно человек находится в слиянии с содержанием того, О ЧЕМ он говорит. А терапевт выделяет фоновые для клиента процессы – то, КАК он говорит, проживая свою непосредственную ситуацию «здесь и сейчас». Этот ПРОЦЕСС ПЕРЕЖИВАНИЯ , проявляется и в терапевтической сессии, и в ситуации жизни клиента.

2) Процессы, происходящие в самом терапевте,переживаемая,рефлексивная и нерефлексивная феноменология.

Сам терапевт является средой, которая тоже реагирует на контекст происходящего, создается совместное интерсубъективное поле ситуации. Сам терапевт, предъявляя свои переживания выступает моделью среды, и, если терапевт достаточно чист от своих искажений (насколько это только возможно), он может дать более точную обратную связь относительно тех процессов, которые возбуждает в нем клиент. Обычно похожая реакция на предъявления опыта клиента присутствует и других людей, но они могут не иметь возможности, да и желания дать полноценную обратную связь относительно поведения. И самораскрытие (адекватное, диалогическое) дает возможность клиенту понять и поисследовать повторяемость собственной реакции на некоторые события, своего собственного способа действия, своего способа поляризовать реакции другого при помощи переноса, проективной идентификации, то есть искажать поле взаимодействия определенным повторяющимся образом.

3) Процессы, происходящие между клиентом и терапевтом. Или другими словами, события на границе контакта терапевта с клиентом.

В фокусе внимания находятся процессы взаимодействия.

Мы наблюдаем за тем, каким образом клиент искажает предъявление собственной потребности во встрече с другим человеком. Допустим, степень вашей искренности может существенно различаться в контакте с враждебно настроенным или дружески расположенным человеком.

Для того, чтобы эта работа была достаточно эффективной существуют некоторые технические приемы, которые не являются специфически гештальтистскими, а относятся к общим гуманистическим техникам:

1) ФОКУСИРОВАНИЕ – если мы фокусируемся на преобладающей эмоциональной энергии, она нас обязательно приведет к актуальному в поле событию жизни клиента и к актуальной потребности

Энергия нового переживания — это основной изменяющий механизм в гештальт-терапии, вследствие того, что происходит воссоединение когнитивной оценки и эмоциональной энергии в беспокоящей ситуации . Как любил отмечать Серж Гингер, гештальт-терапевт работает на уровне эмоционального мозга, на уровне лимбической системы. Происходит процесс переучивания эмоционального мозга, согласование эмоций и мышления. Таким образом наш фокус не на идеях о ситуации, а на непосредственном переживании ситуации.

Основная идея о терапии переживанием была заложена в структуре гештальт-подхода со времени его создания. И когда гештальт только зарождался его предлагали назвать терапией сосредоточения, терапией концентрации.

На основе телесного фокусирования разработан и метод очень близкий по духу к гештальт-терапии, метод телесного фокусирования Юджина Джендлина, в основе которого лежит концентрация на чувствах и ощущениях, которые гораздо быстрее чем какие-то интеллектуальные механизмы и интерпретации приводят к распознаванию нереализуемой, хроническим образом фрустрируемой потребности, переживаемой в теле.

Для исследования контекста возникновения переживаний важна максимальная конкретизация высказываний –на этом основано предписание Перлза: «…рассказывай о ситуации так, как если бы она происходила сейчас».

В процессе рассказа клиентом конкретной ситуации в настоящем времени достигается полнота переживания отношения к ней. Это сопровождается телесным фокусированием: постоянным обращением внимания на жизнь тела и наблюдаемые невербальные компоненты переживания, которые сопровождают рассказ.

2) ОТРАЖЕНИЕ, ВОЗВРАЩЕНИЕ НАБЛЮДАЕМОЙ ФЕНОМЕНОЛОГИИ

Часто клиент, особенно находясь в ситуации высокой тревоги, не слышит своих собственных слов, они находятся в слиянии с ними, речь носит несколько автоматический компульсивный характер. И, конечно, каждый из нас, когда он высказывается каким-то образом о значимых для себя вещах, переживает некоторые элементы смущения, элементы какого-то колебания, сомнений в своей собственной позиции. Очень многие из нас имеют опыт игнорирования. Чем больше человек нарушен, тем больше он был когда-то не услышан в своей жизни. Очень многие патологии связаны не с тем, что у клиента был какой-то конфликт, а с тем, что у него был дефицит того, чтобы его слышали, чтобы его слова и поведение как-то отражали.

Это старая роджерианская техника – возвращение слов.

Часто в работе приходится наблюдать, как начианющий исследовать процесс клиента терапевт превращается в «какающего терапевта», задавая все время один и тот же вопрос – «а как это у тебя?», «а как ты это делаешь?», «а как ты это переживаешь?» и т.д.

Но вопрос – это интервенция на психологическую территорию клиента. А клиенту иногда нужно просто отражение. То, что он правильно услышан, то, что он понят. Особенно важно отразить те слова, которые вы уже услышали, когда клиент говорит много и находится в тревоге – для того, чтобы сблизить понимание (т.к. если отражение не проведено, существует большая вероятность начать работать через проекцию).

3) ЭМПАТИЧЕСКИЙ ОТКЛИК – принцип, которой встроен в структуру диалога: как бы я переживал то, что мне рассказывается, если бы я был в сходных обстоятельствах.

4) ОТЗЕРКАЛИВАНИЕ – иногда это осуществляется при помощи невербального отражения того, что делает и переживает клиент. То есть Вы невербально (например, мимически отразили), клиент это заметил в фоне, не нарушается течение мысли и структура изложения содержания переживаний, но клиент также получил важное сообщение о том, что он услышан, отражен, и получает информацию «фона», неочевидного для него самого, но важного элемента интерсубъективного контекста.

5) ВОЗВРАЩЕНИЕ ТРАЕКТОРИИ ФИГУРЫ

Часто так бывает, что терапевт увлекается содержанием сессии, уходит за клиентом куда-то в содержание, в своеобразный межличностный транс, и вследствие этого теряет понимание, с чего клиент начал, в чем собственно состояла структура запроса. Запрос — это не какая-то ригидная формулировка (например, клиент заявляет, что хочет стать увереннее), мы следуем за фокусом внимания клиента и не теряем фокус, а удерживаем и суммируем основные контрапункты речи. Суммируя и фокусируя общую сюжетную линию. Техника челночного связывания в гештальт-подходе – это, в том числе и выслеживание траектории фигуры, то есть с чего человек начал, излагая проблему, на что он перешел и каким образом одно связано с другим. Мы не теряем запрос, мы все время возвращаемся к запросу как к путевому маяку, который изначально был озвучен клиентом. Если же клиент не может сформулировать запрос, то он скорее находится не в клиентской позиции, а в пациентской, он просто пассивно терпит какое-то страдание, сфокусирован на симптомах, и не видит их связь с текущей жизненной ситуацией. Мы ему в процессе работы помогаем этот запрос сформулировать за счет отражения, прояснения, эмпатического отклика, фокусирования, конкретизации.

Перечисленные техники в большей степени нацелены на механизм слияния и являются диалогическими, общегуманистическими.

Пытаясь классифицировать техники гештальт-терапии еще в 70-ом году Клаудио Наранхо издал книгу «Отношение и практика атеоретического эмпиризма», в которой он разделил техники гештальт-терапии на три основных группы:

1) Супрессивные – техники, которые фрустрируют избегание чувственного опыта, не дают клиенту уйти от расфокусировки эмоциональной энергии, уйти от переживания при помощи слов. То есть терапевт обрывает, останавливает привычные невротические манипуляции содержанием, которые являются для клиентов способом избежать собственных переживаний. А путем избегания переживаний избежать принятия собственных решений в проблемной ситуации.

К супрессивным техникам относятся

— отказ от повествовательности, уход от разговора «О…» (уход от эбаутизмов): так как любая повествовательность является абстракцией, которая не привязан к непосредственному опыту переживаний.

— отказ от интерпретации поведения: так как любая интерпретация является оценкой, и чем более человек нечувствителен к внешнему миру, тем большая вероятность иметь более упрощенные интерпретации.

— отказ от долженствования

— фокусирование на настоящем моменте, презентификация;

— перевод вопроса в утверждение: как говорил Перлз, «знак вопроса – крючок запроса».

Экспрессивные техники – техники, которые позволяют выразить трудно выразимый опыт, таким образом взаимодействовать с теми частями своей личности, которые обычно находятся в тени, не распознаются и их сложно разворачивать в межличностном пространстве.

К экспрессивным техникам можно отнести:

— инициализация действия, простое побуждение (работа с дефлексией)

— выявление и передача эмоционального содержания (раскрытие ретрофлексивных механизмов, когда мы делаем себе то, что хотим сделать другому). Терапевт может использовать для этой техники переходные объекты – руку, подушку.

— амплификация (усиление, преувеличение или развитие действия). За счет усиления происходит восстановление осознавания текущего эмоционального опыта в связи с ситуацией жизни: «что именно я делаю, сдерживаю и т.д.», кроме этого становится понятно расщепление между той частью, которая подавляет и той частью, которая переживает. И амплификация всегда усиливает противоположные тенденции, которые развиваются в ситуации настоящего позволяя их распознать и артикулировать, а возможно и прямо выйти на конфликт потребностей. Человек, который усилит напряжение, столкнется с энергией, которая этому противостоит, и таким образом тот конфликт, который он переживает, станет более очевидным. Сумма импульса и противоимпульса в психодинамической терапии описывается термином компромиссное образование и считается основным механизмом образования симптомов. В гештальт-подходе считается, что подобное суммирование приводит к слиянию и не различению потребностей, потере связи эмоции и вызвавшей ее ситуации, фрагментации гештальта целостной эмоции до уровня ощущений, и в конечном счете, также к соматизации переживаний.

— вербализация эмоций: очень часто, например, на группах говорят – у меня раздражение по поводу тебя, или просто – у меня раздражение. Но это безобъектное послание, потому что любая эмоция, а особенно эмоция раздражения, гнева, агрессии, она имеет некоторый объект, а львиная доля усилий в терапии заключается в восстановлении вытесненной связи между объектом, ситуацией, которая вызвала эмоцию, и эмоцией непосредственно. Соответственно, мы ищем объект в настоящем, на который направлено раздражение, и раздражение «к кому» или «к чему». Например, мне грустно – не может быть просто так грустно, это чувство тоже привязано к каким-то внутренним событиям или внешним, поэтому требуется продолжение – «грустно от того, что…».

Иногда эта вербализация даже не эмоции, а ощущения, то есть это уровень еще ДО собирания целостной эмоции, что делает со мной это ощущение – оно тянет, давит, крутит, ему можно «дать голос» — «что бы сказала твоя головная боль?».

С одной стороны это аппеляция к симптому как к проекции на тело событий на границе контакта(символической функции симптома), а с другой стороны это непосредственно приближение к этой не очень выраженной IDовской зоне ощущений, проприо- и интероцептивной репрезентации опыта переживаний, которые человек испытывает.

Соответственно при помощи экспрессивных техник, мы добиваемся наиболее полной мобилизации энергии Ид в настоящем времени. Именно блокада эмоциональной энергии при помощи обсессивных защит (изоляции аффекта, раздельного мышления, интеллектуализации и рационализации) способствует поддержанию хронической ситуации низкой интенсивности. В жизни мы это формулируем так: «я то все знаю, СДЕЛАТЬ НИЧЕГО НЕ МОГУ». Полное переживание отношения к ситуации в настоящем, в контакте с эмоциональной энергией, позволяет разблокировать процесс принятия решений(Эго-функцию).

2) Техники интеграции, или внутриличностного столкновения.

Частично название этой группы техник связано с представлением о внутриличностном конфликте как борьбе противоречий, если в гештальтистском применении – это о том, что любая ситуация, любая потребность существует в некоторой катектированной форме, в форме полярностей (изначально идея полярностей философски-диалектическая, затем психоаналитическая, но потом была переосмыслена в теории дифференциального мышления Фридландера и оттуда включена в теорию гештальта). То есть, когда я выбираю полярность силы, то я теряю те преимущества, которые дает слабость.

В этом смысле мы все находимся в поляризованных выборах, и у нас есть части, в невротическом конфликте – одна часть отождествляется с требованиями, которые мы себе формулируем, а вторая часть отождествляется с нашими желаниями, с нашей частью Ид, которое, как известно побеждает. Отталкиваясь от этой Перлзовской идеи, Наранхо предложил эти техники столкновения.

Например, техники ассимиляция, или присвоения проекций:

когда человек о чем-то говорит «Ты», «Оно», «Это», терапевт предлагает – «Скажи это о себе…». Или так же одна из самых простых техник, когда человек возмущается кем-то или чем-то и описывает чем он возмущается, и мы возвращаем это – «попробуй скажи то же самое о себе». И выяснится, что в некоторых случаях, это на самом деле будет гораздо больше «о себе», чем о другом.

Через проекцию мы выделяем все с чем взаимодействуем, в гештальт-психологии есть похожий концепт – закон прегнантности: мы видим прежде всего то, что каким-то образом отражает наши потребности. Кстати, на использование проекций строятся проективные психодиагностические методики, тот же метод портретных выборов Сонди. Тем не менее, проекция – это часть нашего прошлого опыта привнесенного в настоящее, поэтому его важно ассимилировать, чтобы яснее воспринимать текущую ситуацию и не приписывать ей собственных эмоциональных значений .

Частным случаем возвращения (присвоения) проекции является техника отождествления с симптомом.

Человек (клиент/пациент) говорит – «у меня вот это…» и формулируется запрос таким образом, как «избавьте меня от этого» (от страха, от тревоги, от панической атаки, от депрессии). Как будто бы это не то, что человек конструирует и переживает сам в своем организме, а некая чуждая часть. Соответственно отождествление с симптомом – «Что делает симптом, как он меняет жизнь, как он влияет на самого человека, чему он мешает и чему он способствует?» тоже в каком-то смысле можно считать частным применением техники ассимиляции проекции.

Техники выявления и присвоения интроектов – техники, которые вы можете встретить и в аналитической литературе. Допустим, Нэнси Мак-Вильямс утверждает «… в самообвинении депрессивного пациента мы можем услышать прямо звучающий интроект, и спросить, кто так говорил?…». Наши суждения относящиеся к сфере Я, Я-концепция (по Роджерсу совокупность отраженных самооценок), когда то была Ты-концепцией кого то из наших близких. Интроецировав ее, мы формируем самооценку. Хорошо, если нам повезло с окружением, и мы слышали о себе только хорошее, а если нет? Тогда нам уже в терапии важно начать охоту на интроекты. Выявив их в форме долженствований и запретов, мы приступаем к их совместному критическому анализу на логическую обоснованность. Либо терапевт берет на себя роль интроектора, озвучивает интроецированное суждение,а клиент режиссирует, помогает добиться наиболее полной передачи эмоции, сопровождающей интроекцию, а затем пробует искать контраргументы, опровергающие абсолютизированное предписание.

Окончание следует

* * *
http://psymaster.spb.ru/…/konspekt-lekczii-po-bazovyim-texn…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *