Недоверие

x_db0713e91

Недоверие
— Я так разочарована в своей дочери, что не могу даже разговаривать сейчас с ней.
— В чем же ты разочарована?
— Она берет академический отпуск, и это на последнем курсе… Я столько сил вложила, чтоб она туда поступила, чтоб училась. Деньги, репетиторы, поддержка – все это было…. А она так подставила меня. Боже, как бездарно разбазарены все возможности.
— Ты ждала, что она оправдает эти вложения?
— Нет, конечно. Я хотела, чтоб она была счастлива.
….Такое обвальное, до отторжения, разочарование, случается тогда, когда было такой же силы ожидание. В данном случае – ожидание, что дочь поступит так, как хотела мать.
Я осторожно интересуюсь:
— А она хотела учиться там? Ей нравилась учеба? «Тянула» ли она?
— Да, она мне сообщала о том, что не хочет там учиться…. Я уговаривала ее потерпеть, дотянуть до конца, ей совсем немного осталось….
Она вроде слышала меня, мы как будто договорились.
А теперь…. Какая подстава…
У меня даже какое-то отвращение возникло к этой … слабости. Бездарный выбор, растраченные шансы.
…Нежелание, утомление, отсутствие собственной мотивации не являются уважительной причиной.
Родителю кажется, что чувства и нежелание нужно преодолеть, подавить, и продолжать достигать цель.
А ребенок сталкивается с тем, что его реальность не учитывается как серьезная, заслуживающая внимания.
Он видит, что родитель не верит его переживаниям, и отвергает его субъективность как незначительную.
…………………………..
Родитель, встретившись с переживаниями ребенка, не верит в их реальность.
Ему кажется, что их легко преодолеть.
Что на самом деле ребенок «ленится», «обманывает», «манипулирует».
Он не может доверять его чувствам, не воспринимая их как достоверную информацию.
А ведь они — пожалуй, самая достоверная информация из всех возможных.
…………………………………..
Как-то раз мы поехали с детьми покататься на горных лыжах на одну из подмосковных горок. Я только училась кататься, и под дружеский смех продвинутых горнолыжников, коими являются мои дети и их отец, я скатывалась с маленького холма вместе с детьми 3-7 лет.
Неожиданно я оказалась в эпицентре таких историй: родители снова не считают усталость, страх, нежелание – чем-то серьезным.
Естественные ограничения – по сути, границы – не признаются.
Границы сметаются, создавая прецедент: их нарушение возможно и даже желательно, если есть что-то «более значимое».
В данном случае более значимой является некая родительская фантазия о счастье.
… Вот девочка лет семи. Она опустила голову и плачет, пока мама без тени смущения кричит на весь простор: «Ты – ленивая, тебе лишь бы ничего не делать. Всего полтора часа тренируешься, и уже – устала? Ты врешь. Специально врешь, потому что тебе нравится бездельничать, валять дурака! Ты меня не разжалобишь своими слезами, быстро взяла себя в руки и пошла работать!»
…Вот папа «трудится» над формированием характера своего сына лет пяти. Мальчик, опустив голову, молчит.
«Я не понял, в чем дело? Ты трус? Мой сын не будет трусом. Быстро встал и поехал!» Мальчик, не смея возражать, без всякого удовольствия, подчиняется.
Желание, интерес – утрачены. В остатке — недоверие своим чувствам и готовность презреть свои границы.
В угоду тому, кто встанет в проекцию родителя.
………………
— Вероника, я ненавижу себя за лень, за потакание себе, своим слабостям… Я столько могла сделать за это время, но ничего не сделала. Бездарная жизнь, бездарно потраченные возможности.
… Мы вместе работаем больше года. Столько, сколько делает эта женщина, мне и не снилось – переезд и адаптация в чужой стране, двое маленьких детей, уход в течение нескольких лет за лежачим больным, сад, гигантские вложения в образцовую семью, и многое другое.
Внутренний конфликт жесточайший. Ее субъективная реальность — недоверие своим чувствам и ограничениям, и совершенно нереалистичные ожидания от себя.
Иногда я чувствую абсолютное бессилие перед ее внутренним родителем, ибо мой реалистичный взгляд – про ограничения, про ее фантазийные ожидания от себя – никак не устраивают этого родителя. Реалистичность постоянно выталкивается, не закрепившись во внутреннем мире.
… Всем этим внешним и внутренним родителям не понять, что счастье не может быть основано на страхе и подавлении, а только лишь на собственном желании.
Признание ограничений (границы) нужны для того, чтобы определить для себя реалистичные задачи.
А чувства ребенка (в том числе внутреннего), которые они так не хотят признавать – это самая достоверная информация о нем.

Вероника Хлебова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.