Феноменология в психотерапии

У многих сторонников объективного научного знания неконкретность некоторых психологических теорий вызывает вполне понятное раздражение. А уж психотерапевтические концепции и вовсе аллергию, так как большую их часть крайне затруднительно проверить при помощи разного рода экспериментов и измерительных приборов. В целом описание внутренней жизни человека представляло и представляет собой большую научную проблему: как объективно измерить силу нежности, глубину любви, степень горя? А как вообще объективно описать, что такое любовь, например? На какие составляющие расчленять эмоции, до каких «первичных кирпичиков» психики? (Это пытался сделать в начале XX века Э.Титченер, основатель структурализма в психологии, но вполне ожидаемо провалился).

Масла в огонь противоречий и сложностей добавляет тот факт, что эти малоуловимые субъективные переживания человека сильно зависят от контекста, в котором они появляются: а это и отношения с другими людьми, прошлый опыт, даже погода влияет на то, что и как люди переживают. Объективное измерение оказалось крайне затрудненным, и в итоге внутренний мир человека на какой-то период времени в начале XX века был объявлен не просто непознаваемым, но и ничего не значащим по сравнению с внешне наблюдаемым поведением («бихевиоризм», от слова «поведение»). Впоследствии внутренний мир, во многом благодаря психоанализу и гуманистической психологии, реабилитировали, но проблему это не снимало. Было известно, что субъективные переживания влияют на физическое и психическое состояние, но вот как их измерять?

И вот приблизительно с 1930-х годов, вместе с развитием философских течений экзистенциализма и феноменологии, появляется новый «инструмент» изучения субъективных феноменов в психотерапии (научно-академическая психология долгое время его не принимала). Этот инструмент можно назвать «прикладной феноменологией», так как она выступала как один из базовых методов работы с психикой в рамках таких новых (для того времени) направлений в психотерапии, как гештальт-терапия и экзистенциальная психотерапия.

Я не буду вдаваться в исторические подробности и рассказывать про феноменологические идеи таких философов, как Ф.Брентано, Э.Гуссерля, М.Бубера, М.Мерло-Понти. Формат поста не позволяет, да и не очень хочу, честно говоря. Попробую изложить своим языком идеи феноменологии, которые используются в психотерапии, чтобы потом ссылаться на этот пост вместо подробных объяснений, почему в психологии и психотерапии далеко не все можно описать строгим научным языком и навесить соответствующую «бирку». И буду признателен коллегам за те или иные мысли или замечания.

Феномен — это некое явление/субстанция, которая доступна нашим наблюдениям (в отличие от платоновского «ноумена» — ненаблюдаемой и неосязаемой идеи, которая лежит в основе каждого феномена). Поэтому изначально феноменология была просто учением о явных свойствах вещей. Собственно говоря, она таковой и осталась, только вещи заменились на психику и ее проявления (то бишь феномены) в теле и деятельности человека.

Феноменология в психотерапии опирается на несколько базовых аксиом.

В психике человека отсутствует образ объективно-реального мира. Другими словами, внутренний мир каждого человека субъективен и уникален, поэтому на основании собственного опыта нельзя делать выводы относительно опыта другого человека. Слишком много факторов (биологических, социальных, динамических) влияет на феномены психики человека, чтобы можно было всех грести под одну гребенку. Есть некоторые общие закономерности, связанные с биологией (половые различия, особенности нервной системы, в том числе и поврежденной и т. п.), но социальная ситуация и динамика развития каждого человека достаточно уникальна, чтобы каждый человек приобрел индивидуальность. Таким образом, феноменология отрицает типологический подход, деление людей на те или иные типы. В лучшем случае типология — вторичный вспомогательный элемент для психотерапевта/психолога, отражающий общность ситуаций развития, в которых находились люди, относящиеся к одному психологическому типу («шизоиды», «нарциссы» и так далее).

Субъективная реальность человека складывается из его переживаний и интерпретаций этих переживаний. Переживания — это то, что происходит с человеком в данный момент: физические феномены и эмоции. При этом физические феномены и эмоции являются достаточно объективными характеристиками (у людей они примерно одинаковы и описываются похоже, так как имеют биологическую основу), а вот интерпретации — это верх субъективности, так как они основаны уже на социальном и личностном опыте человека («такие ситуации прощать нельзя, поэтому она наверняка хочет ему отомстить» или «он написал текст про достоинства мужчин, значит, ставит мужчин выше, чем женщин» — письмо такого содержания я получил в личку).

Соответственно, феноменологический подход к пониманию человека заключается в том, чтобы обращать на то, что с человеком происходит в данный момент без каких-либо его или своих собственных интерпретаций в стиле «почему происходит». Феноменолога интересует процесс, то есть вопросы «что с тобой сейчас происходит» и «как это происходит». Акцент делается на то, как человек проживает ту или иную жизненную ситуацию, в которой он здесь и сейчас находится.

— А вы сейчас тревожитесь? — задает вопрос студентка, ухватив идею феноменологии .
— На чем основана твоя идея?
— Ну, вы подались вперед, сжали руками сидушку стула, ноги поджали. Я делаю закономерный вывод, что вы напряжены, так как в этой позе невозможно быть расслабленным.
— Откуда ты знаешь, что в этой позе расслабленным быть невозможно?
— Из своего опыта, разумеется, а наши мышцы более-менее устроено одинаково. Если я сяду точно так же, то в теле будет напряжение. И я предполагаю, что ваше телесное напряжение выражает беспокойство.
— Да, я напряжен. А на чем наблюдаемом основано предположение, что я именно тревожусь?
— Здесь я только предполагаю, так как формально у нас, здесь, в аудитории, не происходит ничего такого, что вызывало тревогу. Может быть, это связано с вашими мыслями или событиями, о которых вы думаете и, похоже, вы мыслями не в нашей аудитории.

Она была права — у меня в то время, когда разворачивался этот диалог, происходили сложные процессы за пределами университета, и я мыслями постоянно уходил туда, а тело реагировало. Тело не может не реагировать на изменения в эмоциональном состоянии. Тут мы выходим на еще один принцип феноменологии.

Человеческое сознание интенционально, то есть направленно. Не существует эмоций и переживаний «вообще», они всегда связаны с чем-то, что происходит во внешнем или внутреннем мире человека. «Я просто спросил» — никогда не «просто». «Просто хорошее настроение» — «просто так» оно возникает только под воздействием разного рода химических веществ… Человек может не осознавать объекта/фигуры, с которым связано переживание, но оно обязательно имеет объект.

Для того, чтобы прояснить феномен и его содержание, во время диалога можно использовать следующие вопросы (взято отсюда): 1) что ты чувствуешь? 2) как ты думаешь, что это?; 3) что это для тебя означает?; 4) как ты к этому относишься?; 5) как ты узнаешь, что это так? Иногда бывает важно выяснить, отделяет ли клиент сходные феномены и если отделяет, то как. Например, «как ты чувствуешь тревогу» «я чувствую дрожь в теле, сердцебиение, мышцы напряжены». «А чем это отличается от волнения?»

Для чего это все прояснять, проникать в то, что и как чувствует человек? В первую очередь для того, чтобы прояснять реальность, в которой он находится. Например, его чувства в присутствии психолога могут быть идентичны тем чувствам, которые он переживал как сын/дочь рядом с родителями. Тогда психотерапевт на уровне внутреннего мира клиента превращается в родительскую фигуру, но это явно не согласуется с объективной реальностью. И, возможно, в этом и кроется одна из причин сложностей в жизни человека — в переносе чувств и отношений, существовавших в его прошлом опыте, на людей, которые к этому опыту не имеют никакого отношения, и из-за этого отношения не складываются. Феноменология в данном случае — описание и осознание того, что в действительности происходит с человеком, когда он вступает в контакт с собой или другими людьми, с минимальным количеством интерпретаций и предположений. Обозначение голых фактов, поэтому феноменология — чистой воды реализм, за что я ее и люблю.

Например, что означает фраза «я не злюсь на тебя»? Формально это констатация факта, что у человека нет злости в чей-то адрес. Но… смысл этой фразы может быть понят только в контексте, в котором она произносится. Эта фраза может быть произнесена с перекошенной физиономией; со спокойным выражением лица, но с явным напряжением в голосе; со спокойным выражением лица и не менее спокойным и безэмоциональным голосом. Она может быть произнесена в ситуации, когда адресат фразы сидит напротив и вообще ничего не делает, только мило улыбается; когда он/она занимается посторонними делами и не обращает внимания на того, кто говорит; когда он/она что-то очень неприятное кричит тому, кто сказал про злость… И так далее, и тому подобное. За каждым феноменом может стоять своя история жизни, своя история обхождения со злостью и конфликтными ситуациями. Чтобы раскрыть эту историю, нужно в первую очередь наблюдать и отмечать те или иные феномены. Например, «ты говоришь «я не злюсь на тебя», но при этом сдавленным голосом, не таким, каким ты говорил еще пять минут назад, ты вцепился в подлокотники, и это в ситуации, когда она подробно рассказывает, какая ты подлая скотина».

У констатации реальности есть одно замечательное свойство: когда ее признаешь, то значительная часть энергии, направленной на отрицание реальности, высвобождается, и человек испытывает облегчение. Принимая реальность, человек может заняться ее изменением, если захочет.

В общем, когда речь идет о «субъективном феноменологическом описании», то имеется виду опыт описания того или иного психологического феномена, который переживался или непосредственно тем, кто его описывает, либо другими людьми, чей опыт ими же описывался очень сходно или даже одними и теми же словами. Формализовать, свести к единому для всех знаменателю этот опыт невозможно, можно только выделить некоторые общие мотивы, которые и позволяют обобщать и делать некоторые предположения о содержании внутреннего мира человека. Очень многие описания человеческих состояний в статьях психологов/психотерапевтов носит феноменологический в своей основе характер, и это не хорошо и не плохо. Это возможность соотнести свои переживания с чужими и, нередко, обнаружить в этих субъективных переживаниях себя.

Илья Латыпов

https://tumbalele.livejournal.com/68869.html

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *